Общие
благотворительные пожертвования
Non ho mai immaginato di diventare una fotografa, né di viaggiare in Africa.La mia avventura nella fotografia è cominciata per una brutta e imprevedibile circostanza nel 2013.Mio padre era un fotografo naturalista. Era uno spirito libero. Viaggiava da solo in luoghi remoti, in Kamčatka. Scalava montagne, anche le ottomila. Amava la montagna, adorava gli orsi bruni. Era un uomo colto, legato visceralmente alla natura: sapeva leggere i pericoli, sopravvivere senza cibo per giorni, cavarsela ovunque.Quando ero piccola, la sua assenza — da qualche parte in mezzo al nulla — non mi faceva impazzire. I suoi racconti mi scivolavano addosso. Non ero pronta a capirli.Nel marzo del 2013 mio padre ha perso la vita mentre sciava in montagna, in Kazakistan, vicino ad Almaty.Da lì, tutto ha cambiato direzione.Per tenerlo con me ho preso la sua macchina fotografica: una Canon EOS 6D, pesante, vissuta e con di obiettivi. All’inizio era solo un oggetto, una reliquia. Poi ha iniziato a parlarmi.Negli anni successivi ho viaggiato. Poco alla volta. Con quella macchina tra le mani. Ci giocavo, sbagliavo, imparavo. Guardavo le mie foto accanto alle sue: il confronto era impietoso. Non avevo studiato nulla, non conoscevo regole, tempi, esposizioni. Ma in ogni posto in cui arrivavo, lui c’era.Nel 2017 ho iniziato a fidarmi di me stessa. E ho capito una cosa: la natura sì, ma non i paesaggi. Io volevo il movimento. Gli animali. Il battito, la tensione, l’attimo prima che qualcosa accada.In Corea del Sud, nel gennaio del 2017, ho comprato il mio primo teleobiettivo Tamron. Il corpo macchina era ancora il suo. In qualche modo, stavamo scattando insieme.
Для меня благотворительность — это не просто внешний жест, а форма личной ответственности и внутренней честности по отношению к самой себе. Моя связь с природой, с Африкой, с дикими животными и с ландшафтами, которые я полюбила, очень глубокая. Когда я бываю в этих местах, наблюдаю, проживаю их, я много получаю: вдохновение, эмоции, радость, тонкие ощущения, особое счастье, которое близко к духовному опыту.
Именно поэтому мне недостаточно только пользоваться этой красотой. Я чувствую потребность что-то вернуть, как будто замкнуть круг. Пожертвования для меня — это конкретный способ сохранить баланс между тем, что я беру, и тем, что отдаю. Мне важно не только смотреть на мир природы и рассказывать о нём, но и защищать его, поддерживать, помогать ему выживать и продолжать жить.
Помимо проекта, связанного с леопардами, я знаю много стран и проектов, которые нуждаются в поддержке: заповедные территории, местные сообщества, исследовательские инициативы, программы экологического просвещения.
У каждого места своя история, своя боль, своя срочность. Поэтому я воспринимаю благотворительность как более широкое и осознанное участие — не привязанное к одной единственной цели. Во многих таких проектах даже небольшие пожертвования могут сыграть роль, особенно когда к ним присоединяется больше людей.
Для меня благотворительность — это не просто внешний жест, а форма личной ответственности и внутренней честности по отношению к самой себе. Моя связь с природой, с Африкой, с дикими животными и с ландшафтами, которые я полюбила, очень глубокая. Когда я бываю в этих местах, наблюдаю, проживаю их, я много получаю: вдохновение, эмоции, радость, тонкие ощущения, особое счастье, которое близко к духовному опыту.
Именно поэтому мне недостаточно только пользоваться этой красотой. Я чувствую потребность что-то вернуть, как будто замкнуть круг. Пожертвования для меня — это конкретный способ сохранить баланс между тем, что я беру, и тем, что отдаю. Мне важно не только смотреть на мир природы и рассказывать о нём, но и защищать его, поддерживать, помогать ему выживать и продолжать жить.
Помимо проекта, связанного с леопардами, я знаю много стран и проектов, которые нуждаются в поддержке: заповедные территории, местные сообщества, исследовательские инициативы, программы экологического просвещения. У каждого места своя история, своя боль, своя срочность.
Поэтому я воспринимаю благотворительность как более широкое и осознанное участие — не привязанное к одной единственной цели. Во многих таких проектах даже небольшие пожертвования могут сыграть роль, особенно когда к ним присоединяется больше людей.
пожертвования на благотворительность
Общие
благотворительные пожертвования
Для меня благотворительность — это не просто внешний жест, а форма личной ответственности и внутренней честности по отношению к самой себе. Моя связь с природой, с Африкой, с дикими животными и с ландшафтами, которые я полюбила, очень глубокая. Когда я бываю в этих местах, наблюдаю, проживаю их, я много получаю: вдохновение, эмоции, радость, тонкие ощущения, особое счастье, которое близко к духовному опыту.
Именно поэтому мне недостаточно только пользоваться этой красотой. Я чувствую потребность что-то вернуть, как будто замкнуть круг. Пожертвования для меня — это конкретный способ сохранить баланс между тем, что я беру, и тем, что отдаю. Мне важно не только смотреть на мир природы и рассказывать о нём, но и защищать его, поддерживать, помогать ему выживать и продолжать жить.
Помимо проекта, связанного с леопардами, я знаю много стран и проектов, которые нуждаются в поддержке: заповедные территории, местные сообщества, исследовательские инициативы, программы экологического просвещения. У каждого места своя история, своя боль, своя срочность. Поэтому я воспринимаю благотворительность как более широкое и осознанное участие — не привязанное к одной единственной цели. Во многих таких проектах даже небольшие пожертвования могут сыграть роль, особенно когда к ним присоединяется больше людей.
Для меня очень важно не ограничиваться тем, что я пользуюсь тем, что люблю, а и самой отдавать. Помогать природе — значит помогать планете, нашему общему дому, из которого мы все вышли и в котором все живём. Защищая животное, дерево или определённую территорию, мы на самом деле защищаем часть самих себя, нашего будущего, нашей человеческой сущности. В этом смысле благотворительность для меня — это акт благодарности, уважения и ответственности, напоминание о том, что красота, которую мы получаем, — не наше право, а дар, который нужно беречь и разделять с другими.
После того, как я по—настоящему прожила красоту и хрупкость природного мира, пожертвования обретают ещё более глубокий смысл. Это как второй вдох: сначала ты принимаешь, впитываешь, переживаешь всё очень интенсивно, а потом отдаёшь, поддерживаешь, защищаешь. Этот переход от «брать» к «давать» я ощущаю как шаг внутренней зрелости, как способ почтить всё, что я видела и чувствовала. Это не только этический выбор, но почти ритуал — способ оставаться в равновесии с планетой и с жизнью вокруг.
Через пожертвования я, хотя уже не живу в Африке, всё равно остаюсь с ней связана. Благотворительность помогает мне не терять эту нить: связь с этими местами, с животными, с людьми, которых я встречала. Физически меня там нет, но через поддержку проектов я продолжаю быть частью этого мира и в каком—то смысле продолжаю возвращаться домой.
Для меня очень важно не ограничиваться тем, что я пользуюсь тем, что люблю, а и самой отдавать. Помогать природе — значит помогать планете, нашему общему дому, из которого мы все вышли и в котором все живём. Защищая животное, дерево или определённую территорию, мы на самом деле защищаем часть самих себя, нашего будущего, нашей человеческой сущности. В этом смысле благотворительность для меня — это акт благодарности, уважения и ответственности, напоминание о том, что красота, которую мы получаем, — не наше право, а дар, который нужно беречь и разделять с другими.
После того, как я по—настоящему прожила красоту и хрупкость природного мира, пожертвования обретают ещё более глубокий смысл. Это как второй вдох: сначала ты принимаешь, впитываешь, переживаешь всё очень интенсивно, а потом отдаёшь, поддерживаешь, защищаешь. Этот переход от «брать» к «давать» я ощущаю как шаг внутренней зрелости, как способ почтить всё, что я видела и чувствовала.
Это не только этический выбор, но почти ритуал — способ оставаться в равновесии с планетой и с жизнью вокруг.
Через пожертвования я, хотя уже не живу в Африке, всё равно остаюсь с ней связана. Благотворительность помогает мне не терять эту нить: связь с этими местами, с животными, с людьми, которых я встречала. Физически меня там нет, но через поддержку проектов я продолжаю быть частью этого мира и в каком—то смысле продолжаю возвращаться домой.
Для меня очень важно не ограничиваться тем, что я пользуюсь тем, что люблю, а и самой отдавать. Помогать природе — значит помогать планете, нашему общему дому, из которого мы все вышли и в котором все живём. Защищая животное, дерево или определённую территорию, мы на самом деле защищаем часть самих себя, нашего будущего, нашей человеческой сущности. В этом смысле благотворительность для меня — это акт благодарности, уважения и ответственности, напоминание о том, что красота, которую мы получаем, — не наше право, а дар, который нужно беречь и разделять с другими.
После того, как я по—настоящему прожила красоту и хрупкость природного мира, пожертвования обретают ещё более глубокий смысл. Это как второй вдох: сначала ты принимаешь, впитываешь, переживаешь всё очень интенсивно, а потом отдаёшь, поддерживаешь, защищаешь. Этот переход от «брать» к «давать» я ощущаю как шаг внутренней зрелости, как способ почтить всё, что я видела и чувствовала.
Это не только этический выбор, но почти ритуал — способ оставаться в равновесии с планетой и с жизнью вокруг.
Через пожертвования я, хотя уже не живу в Африке, всё равно остаюсь с ней связана. Благотворительность помогает мне не терять эту нить: связь с этими местами, с животными, с людьми, которых я встречала. Физически меня там нет, но через поддержку проектов я продолжаю быть частью этого мира и в каком—то смысле продолжаю возвращаться домой.